– Как миссия? – спросил Пир с интересом.
– А, пустяки, харвестер флоатеров. Расковыряли его, как бог черепаху. Лидера взяли.
– Лидера? – заинтересовался Лукиненко и немедленно потянулся к выключателю внутренней связи.
– Эй, Загуменнов, где новый лидер? В карцере? Вели, чтоб в третью его немедля, на рейзографию! Я скоро подойду. И Эдгару напомни, чтоб за верхним барьером следил, опять угробите ассоциативные цепочки – шкуру спущу… Ага.
– Ты чего приперся? – вполголоса спросил Пир приятеля.
– На тебя поглядеть, – огрызнулся тот. – Как ты с пси-ампом прыгать станешь.
– Прыгать? – удивился Пир.
– Да ладно, ладно. Помочь тебе хочу, неужели непонятно?
– Чем ты мне можешь помочь? – с сомнением и несколько мрачновато вздохнул Пир.
– Дружеским участием. Пси-амп проверил? Давай, мнемоюсты на виски… Этот левее. Так смотреть не мешает.
Краем глаза Пир видел, как в комнату за прозрачной стеной втолкнули рослого, но какого-то поникшего мутона. Зеленая кожа его, казалось, выцвела и испачкалась. Вид у чужака был на редкость угрюмый. Он, волоча ноги, добрел до табурета, взгромоздился на него и безучастно уставился в пустоту.
Марта уже сидела за крайним слева компьютером, а по трем экранам перед ней змеились разноцветные графики и диаграммы. Серега вполголоса переговаривался с профессором.
– Итак, Геннадий, Палыч, – сказал вскоре Лукиненко, – вот он перед тобой, кровный враг, мутон-солдат, пришелец из космоса. В пределах прямой видимости. Задача: взять его под контроль и удерживать две с половиной минуты – на первый раз хватит. И в течение этого времени принудить к выполнению простейших действий. Ясненько?
– Куда уж яснее, – отозвался Пир.
– Помнишь все уроки? – спросил профессор. – Ничего не нужно повторить?
– Помню, спасибо.
– Отлично. Серега, Марта, готовы?
– Ага, – сказал Серега.
– Все готово, Евгений Валерьевич, – ангельским голоском пропела Марта.
– Замечательно. Базовые действия: дважды обойти комнату по кругу против часовой стрелки; потом дважды – в обратную сторону. Подобрать пистолет, разрядить его и бросить к стене. К любой, неважно какой именно…
– А у него есть пистолет? – поинтересовался Пир.
– Увидишь, не переспрашивай. Дальше: шесть раз присесть, два раза отжаться от пола…
В стороне ехидно захихикал Завадски; Пир метнул на него мстительный взгляд, но смолчал.
– … подойти к нашей стене и поклониться. Потом лечь на пол, и снять контроль. Повтори.
– Два раза обойти комнату против часовой, два – по часовой, подобрать и разрядить пистолет, отбросить его к стене. Шесть раз присесть, два раза отжаться, подойти к прозрачной стене, поклониться и лечь на пол. Потом снимать контроль. Все.
– Замечательно, Геннадий Палыч! Ты прекрасный ученик. Начинай.
Пир глубоко вздохнул и направил излучатель психоусилителя на мутона. Стены не могли ему помешать – пси-волны не ведали препятствий из вещества. Он вспомнил все, чему научился за последние дни в лабораториях. Вспомнил и сосредоточился. Перевел усилитель в режим «Mind control». И попытался вторгнуться в чужие мысли.
Сначала ему показалось, что в затылке образовалась дыра и оттуда тянет ледяным сквозняком. Потом – что под череп налили раскаленного металла. Мутон в соседней комнате тревожно завертел головой и нехотя сполз с табуретки.
В голове загудело, словно в улье.
– Сильнее, Пир, – услышал он негромкий голос Завадского. – Представь себе, что ты – фиолетовая стрела, и тебе нужно пробить башку этого мутона насквозь…
Пир собрался. И представил.
В тот же миг пол ушел у него из под ног. Сквозняк, жар и гудение обрушились на него с удвоенной силой, и на этот раз одновременно. А потом Пир, почти без паузы, умер и воскрес.
Чужие мысли были твердыми и острыми, как жесть.
Тоска. Жестокая тоска. Яркий синий свет под потолками. Короткие и ясные приказы Высших. Маленький корабль, полет, зловещая овальная тень на фоне пушистых облаков. («Файршторм» – узнал Пир) Буйство поврежденных приборов, хаотичное снижение, больше похожее на падение раненой птицы. Посадка. Попытки вызвать Высших; инструкции по ремонту корабля, блаженная волна уверенности и веры, как всегда после приказов Высших.
Потом – гул примитивных движителей. Корабль аборигенов. Пара антигравитационных платформ и несколько невысоких силуэтов в сером. Вспышки выстрелов… Боль. Боль и темнота…
Пир содрогнулся. Находиться в чужом сознании было совсем непросто. Он мысленно потянулся к пленному мутону, словно пытался действительно забраться ему в голову. Целиком.
Вспышка. Пир потряс головой и открыл глаза. Он был там, за стеной. Опираясь зеленой рукой о пол, встал. Чужое-свое тело слушалось. Так. Два круга. В эту… нет в противоположную сторону.
Размеренный шаг, мышцы работают как нужно, но тоска, тоска, без мысленного прикосновения Высших…
Два круга в обратную сторону. Готово. Теперь оружие…
Рука привычно зашарила на поясе, но там не оказалось ни пистолета, ни запасной обоймы, ни гранаты. Вообще вакуумного пояса не оказалось. Ну, да, плен…
В тот же миг в потолке на мгновение открылся квадратный люк и на пол упал пистолет… не настоящий. Имитация. Всего лишь имитация… Даже стену им не прожжешь.
«Я тебе прожгу!» – угрожающе предупредил Пир. Чужак тотчас отступил вглубь собственного сознания, оставив Пира впереди себя.
Нагнуться. Подобрать пистолет. Выщелкнуть обойму. Пистолет – к стене. А обойму куда? А, ладно, туда же. Так. Дальше.
Присесть. Раз-два, раз-два… Шесть раз. Теперь отжаться…
«Представляю, как веселится Завадски», – неожиданно подумал Пир. Ему вдруг тоже стало очень весело.
Мутон, похоже, был в состоянии отжиматься до вечера. Усталости для него, просто не существовало. Только тоска… И жажда прикосновения Высших…
Подойти к стене. Поклониться. Лечь.
Все.
Тьма.
* * *– Эй, очнись! – кто-то осторожно хлопал Пира по щеке. Вернувшееся сознание было своим, человеческим. Пир открыл глаза. Над ним склонились Завадски и Марта, тут же виднелись и лица Сереги с профессором. Ни малейшей тревоги на их лицах не читалось.
– Ага, приходит в себя! – обрадовался Завадски. – Ну, Пир, давай, отходи!
– Уже, – Пир попробовал отпихнуть руку Ника, снова собравшегося похлопать его по щеке. Получилось.
На полу валялся выключенный пси-амп. В стороне, между столом и креслом.
Пир встал – почти без труда. Чернота и слабость быстро канули прочь.
– Просто замечательно, Пир! – прокомментировал Лукиненко. – Для первого раза – так вообще блестяще. Будь у тебя порог внушаемости повыше, ты бы даже сознания не потерял.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
